Архив категории ‘Политика’

Оценка актуальности и степени реализации направлений кадровой политики

Исследование проводилось на базе Управления социальной защиты населения администрации города Кемерово, в нем приняли участие все директора (12 человек) муниципальных учреждений социальной защиты населения города.

Исследование проводилось методом анкетирования. Анкета состоит из двух частей (см. Приложение 2): первая повторяет исследование Башмакова В.И.[4], вторая направлена на изучение принципов и методов реализации кадровой политики.

В первой части анкеты испытуемым предлагалось оценить актуальность направлений кадровой политики (в баллах) и степень реализации этих направлений в их учреждении (в процентах). В Таблице 2 представлены сводные результаты нашего исследования.

равлений вошли следующие: стимулирование труда, профессиональный отбор и расстановка кадров, социальные аспекты экономических и организационных нововведений, профессиональное обучение кадров, формирование коллектива, социальные проблемы выхода на пенсию, условия труда. В 2006 половина из этих проблем сместилась на более низкие ранговые позиции, но зато актуализировались другие проблемы, которые описаны ниже.

Для выделения групп наиболее актуальных направлений выделим:

· группу направлений с наиболее высоким баллом (от 8 баллов и выше);

· группу направлений со средним баллом (от 5,5 до 7,9),

· группу направлений со сравнительно низким баллом (до 5,4).

Исходя из такой классификации в 2006 году наиболее высокие баллы (11% от всех направлений) у следующих направлений:

· стимулирование труда (9,25 балла),

· профессиональный отбор и расстановка кадров(9,25 балла),

· профессиональное обучение кадров (8,38 балла).

ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

19 и 20 века прошли в науке под знаком абсолютного превосходства и при­знания в качестве единственно верной теории ирохресса в различных ее модифика­циях. И это не случайно.

В конце 18 века ученые пытались разрешить две проблемы: 1) как организо­вать разнообразие мира, внести порядок в мироздание; 2) как объяснить нецикли­ческие общественные процессы и чувство необратимости хода развития. Ответ ро­дился через синтезирование проблематики: общество, находящееся на разных сту­пенях эволюции (этим и объясняется их непохожесть).

Гак явилась на свет фантасмагория линейного прогресса, имевшая чудовищ­ные следствия. Этика, мораль, допускающие и оправдывающие все, что способст­вует развитию: предательство, войны, революции, геноцид; марксизм сталинского толка, как мораль в ее абсолютном выражении. На другом полюсе прогрессизма — американское культуртреггерство, клонирующее Штаты, признающее развитие только по своему образу и подобию. Хота многие ученые и деятели культуры зна­ют и понимают: с капитализмом что-то не получилось, или, как говорит Т.Шанин, «у нас все капитально не в порядке».

Ошибки традиционных (пр01рсссистских) представлений, повлиявшие и влияющие на юридическую науку:

1)       случайность — второстепенный фактор;

2)           микрофлуктации на нижних уровнях бытия не влияют на наш мир;

3)               деятельность каждого отдельного человека несущественна для макросо- циальных процессов;

4)          неравномерность и неустойчивость должны быть преодолены;

5)         прошлое имеет лишь историческое значение;

6)          возвраты имеют новую основу;

7)         развитие лишено альтернатив;

8)         мир железно связан причинами и следствиями;

9)           процессы бурного роста идут по экспоненте;

10)       управление однозначно и линейно.

Новое синерг этическое мировоззрение заставляет иначе смотреть на эти во­просы:

1)       необходима коэволюция природы и человека;

2)          сложнообразованным системам нельзя навязывать пути развития;

3)                проблема управляемою развития превращается в проблему самоуправ­ляемого развития;

4)                в условиях неустойчивости социальной среды действия каждого отдель­ного человека могут влиять на макропроцессы;

5)        для сложных систем существуют несколько путей развития;

6)          настоящее системы определяется и прошлым, и будущим;

7)          целое не есть сумма частей, оно качественно иное;

8)         эффективны резонансные воздействия на сложные системы;

9)         лавинообразные процессы имеют синергетическую природу.

Бее это позволяет определить методологию не как науку о методах, а как целостное мировоззрение, кредо; как процесс выявления и формулирования общих убеждений, а также их привитие.

Значит, система правовых идей является производной от культуры общества, и в то же время именно идеи правят миром, в том числе в сфере права.

Положив в основание теории синергетическую картину мира, мы с неизбеж­ностью становимся на сторону юристов — неиозитивисгов, либертистов.

Кроме того, как следствия из вышесказанного мы можем утверждать: правовое сознание не коррелирует с многими элементами права и российски­ми проблемами; усиление центра, даже за счет авторитарных тенденций, предпочтительнее олигархического правления; затянувшийся кризис являет­ся, главным образом, кризисом власти и управления; типология государства надуманна и лишена эвристического смысла; правление, устройство и режим — самостоятельные ипостаси государства; Россия может быть одновременно унитарным и демократическим государством; позитивные тенденции в разви­тии России связаны с усилением федерального центра и местного самоуправ­ления за счет размывания властных полномочий субъектов федерации; про­чтение права как формы выражения социального регулирования предполагает множественность подходов к его изучению; в системе права основой являют­ся как объективные, так и субъективные факторы; среди различных точек зрения о соотношении государства и права, правильной является — принадле­жащая Людвигу Гумиловичу: в ходе эволюции право начинает выступать против государства в виде правовой идеи; законотворчество не тождественно правотворчеству, закон не тождественен праву, а критерием правового закона является правовой идеал; законность • правовой режим, при котором норма­тивные предписания осуществляются всеми участниками правовых отноше­ний, но, в первую очередь, государством; юридическая ответственность — пра­вовое отношение; реализация права — процесс, а не конечный результат; пра­вотворчество — не организационно оформленная деятельность государства, а процесс познания и оценки правовых потребностей и общества, и государст­ва, формирования и принятия правовых актов.

На наш взгляд, перспективность разработки методологии на основе синергетического мировидения несомненна.

ПРИЗНАКИ И ОСОБЕННОСТИ ТОТАЛИТАРНОГО РЕЖИМА

В системе современных политических режимов существует определенная дихотомия, основанная как на теоретических изысканиях, так и на исторических реалиях (моделях государственного управления в тех или иных странах). Это классификационное основание (степень демократичности) подразделяет политические режимы на демократические и антидемократические. В соответствии с данным делением сама демократия выступает в качестве начальной точки и является своеобразной идеальной моделью всех демократических режимов, полной противоположностью ей , с научной точки зрения, будет тоталитаризм.

Исходя из общего определения политических режимов и специфических черт, присущих тоталитаризму, можно дать следующее определение данного режима. Тоталитаризм следует определить как один из видов политических режимов, совокупность средств и методов, основными чертами которого следует считать высокую степень государственной централизации всех политических процессов, однопартийную политическую систему, подчинение правящей партии армии, полиции, специальных служб. слияние государственного и партийного аппарата, вмешательство государства в экономику.

Термин «тоталитаризм» в современном его смысле впервые был произнесен 22 июня 1925 года Бенито Муссолини во время его выступления в итальянском парламенте. Яростно обрушившись на остатки оппозиции, он угрожал смести ее «нашей тоталитарной волей». Это выражение — тоталитаризм, было придумано специально для дуче его сторонником философом Джованни Джентиле, определившего фашизм, как «тоталитарную концепцию жизни». Этот термин понравился Муссолини, так как вполне объективно отражал характер желаемой власти в стране (от латинского слова totalis- что означает всеобщий, всеобъемлющий).

Основываясь на историческом опыте, современной наукой предпринимались попытки выделить наиболее значимые признаки данного политического режима. В 1954 году профессор Гарвардского университета

Карл Фридрих под1\гговш1 доклад «Уникальный характер тоталитарного общества», в котором выделил несколько принципов, характерных для тоталитарного режима:

1)     официальная идеология, которой все обязаны были придерживаться и которая звала бы к какому либо конкретному идеалу общественного устройства;

2)     единственная массовая партия, возглавляемая, как правило, одним вождем и организованная строго иерархически, причем либо стоящая над государственной бюрократией, либо тесно сросшаяся с ней;

3)     почти полный контроль партии и бюрократии над вооруженными силами в военное время (в развитой форме и в мирное);

4)     аналогичный почти полный контроль над средствами массовой коммуникации (СМИ, индивидуальная информация, конфиденциальность данных);

5)     система репрессивного полицейского режима с использованием физического и психологического воздействия, (террор и идеология).

Спустя два года К. Фридрих опубликовал вместе с 3. Бжезинским книгу « Тоталитарная диктатура и автократия», в которой было сформулировано уже шесть признаков тоталитаризма, получивших общее название «тоталитарного синдрома».

Шестым фактором (добавленным к пяти вышеизложенным) стало полное централизованное руководство экономикой, не всегда впрочем, предполагавшее полное ее огосударствление.

Р. Арон в своей работе «Демократия и тоталитаризм» тоже пытается ответить на вопрос, что же собой представляет феномен тоталитаризма. Он вырабатывает несколько его признаков:

1)    Тоталитаризм возникает в режиме, предоставляющем какой-то партии монопольное право на политическую деятельность.

2)     Эта партия имеет на вооружении идеологию, которой она придает статус единственного авторитета, а в дальнейшем — официальной государственной истины.

3)    Для распространения официальной истины государство наделяет себя исключительным правом на силовое воздействие и на средства убеждения. Государство и его представители руководят всеми средствами массовой информации — радио, телевидением, печатью.

4)     Большинство видов экономической и профессиональной деятельности находится в управлении 14>сударства и становится его частью.

5)    Возникновение террора, как конечного варианта поддержания идеологии.

Данные системы признаков почти полностью совпадают и достаточно полно отражают специфику тоталитаризма и, следовательно, в равной мере могут быть названы верными.

Исходя из базовых признаков тоталитаризма, можно выделить ряд особенностей Данного политического режима.

  1. Всеобщность воздействия. Тоталитарная власть стремиться влиять на все политические и большую часть общественных процессов, абсолютизируя широту государственного воздействия на общество.
  2. Создание     атомарного общества. Для установления тоталитаризма необходимо наличие полностью разделенного общества. Наличие иных политических партий, объединений, прочих политических сил явная угроза тоталитарному господству.
  3. Подавление   любой ненадежности и инакомыслия. Террор и идеология выступают в качестве как средства давления и единственного способа выживания тоталитаризма. При этом допускается в первую очередь создание группы явных последователей и сочувствующих, на первых действует только идеология, так как террора они не боятся и даже поддерживают его в отношении себя, ко вторым применимы и террор и идеология. Других лиц, с точки зрения тоталитарной власти, в обществе быть не должно.
  4. Тоталитаризм  невозможен без жертв как внешних, так и внутренних. Тоталитаризм жив только в движении в стремлении к единому государству и обществу, а для этого необходим тоталитарный враг и его уничтожение, как в самой стране, гак и за ее пределами.
  5. Имеется единственный тоталитарный вождь, как вдохновитель и оплот идеи.

6.  Чрезмерная жажда доказательства своей легитимности и необходимости (значимости) на всех уровнях.

1.Невозможность (в отличии от других режимов) долгосрочного тоталитаризма по причинам особой внутренней организации (культ вождя) и низкой выносливости созданной системы, (недостижимость поставленной цели в скором будущем).

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ: СУЩНОСТЬ И ПОТЕНЦИАЛ ПРИМЕНЕНИЯ В СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ ИМИДЖЕМ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

Политические технологии мы рассматриваем как инструмент, с помощью которого субъект политического управления оказывает воздействие на сознание объекта. С этой позиции нами выделяется три основных типа технологий:

-   политические технологии мобилизационного типа;

-   политические технологии маркетингового типа;

-   политические технологии манипуляционного типа;

Вышеперечисленные типы политических технологий имеют общую цель — воздействие на волю объекта, так как любые «психологические процессы в человеческом сознании завершаются волевой деятельностью, и деяние, и акт поведения, выступает как форма проявления активности человека, его воли. Воля человека есть сознательная организация и саморегуляция человеком своей деятельности и своего поведения, направленная на преодоление трудностей при достижении поставленных целей.

Мы согласны с позицией Д. В. Чухвичева, который считает, что схематически процесс формирования воли можно представить в виде трех ступеней.

Первая ступень включает в себя появление у человека влечения, т.е. еще недифференцированной, недостаточно отчетливо осознанной потребности в чем — либо. На этой ступени стремления человека еще не оформились, цель четко не сформулирована.

Вторая ступень формирования воли человека — возникновение желания. Этот этап характеризуется уже достаточной осознанностью имеющихся потребностей.

И, наконец, на третьем этапе у человека возникает намерение — желание, обусловленное волевым характером. Цель человека определена, способ ее достижения известен. Формирование воли завершено, и человек приступает к достижению цели — решение переходит в действие.

Формирование любой установки, позиции в сознании человека проходит вышеперечисленные три ступени формирования. Показателем того, на какой ступени находится определенная человеческая установка, является то, насколько критично объект способен воспринимать поступающую извне информацию относительно данной установки. На начальном этапе, способность критически оценивать установку является наиболее низкой, а на завершающем, соответственно, наиболее высокой.

Технологии мобилизационного и манипуляционного типов ориентированы, преимущественно, на объект, воспринимающий информацию критично и осознанно. Однако при воздействии на такой объект данные технологии используют разные аргументы.

Принудительное воздействие по отношению к объекту зачастую подразумевает угрозу применения экономических, политических, идеологических санкций. То есть, объект осознает, что действия, к которым принуждает его субъект управления, идут вразрез с его собственными желаниями, являются насилием над его волей, однако, он осознает и то, что невыполнение требований субъекта повлечет для него еще более худшие последствия.

Соответственно, мобилизационная технология — метод целенаправленного психологического воздействия на сознание личности или группы людей, основанный на том, что личность или группа людей критически и осознанно воспринимает информацию, но при этом вынуждена поступать вопреки собственным желаниям, так как иные ее поступки или высказывания могут повлечь за собой нежелательные для него последствия.

В отличие от мобилизационных технологий, маркетинговые технологии по отношению к объекту, критично и осознанно воспринимающему информацию, используют не угрозу применения силы, а силу убеждения. В этом случае объект имеет возможность выбора — он может подчиниться или не подчиниться субъекту управления, в зависимости от того, насколько позиция субъекта близка ему. В случае совпадения позиций, объект управления идентифицирует свою волю с волей субъекта управления и на этой основе добровольно признает за субъектом право управлять, а за собой — необходимость подчиняться.

Соответственно, технология убеждения — это метод целенаправленного психологического воздействия на сознание личности или группы людей, основанный на критическом и, чаще всего, осознанном восприятии информации. Суть этого метода заключается в том, чтобы с помощью логических аргументов сначала добиться от человека внутреннего согласия с определенными умозаключениями, а затем на этой основе сформировать и закрепить новые установки (или трансформировать старые), соответствующие поставленной цели.

В отличие от технологий мобилизационного и маркетингового типов, технологии, воздействующие путем внушения, ориентированы, по преимуществу, на некритически мыслящего субъекта, то есть, на субъекта, не имеющего своих четко выраженных представлений.

Как отмечал знаменитый физиолог Бехтерев, манипуляционные технологии влияют «не путем логического убеждения, а непосредственно воздействует на психическую сферу без соответствующей переработки, благодаря чему происходит настоящее прививание идеи, чувства, эмоции или того или иного психофизического состояния».

«Внушение, в отличие от убеждения, проникает в психическую сферу помимо личного сознания, входя без особой переработки непосредственно в сферу общего сознания и укрепляясь здесь, как всякий предмет пассивного восприятия».

Иными словами, манипуляционная технология искусственно формирует у личности определенное желание, потребность путем подмены первой ступени процесса формирования воли — появления у человека первичного влечения как результата потребности. Вместо этого человеку подставляется уже готовый интерес убеждающего, а дальше убеждаемому предоставляется возможность осознать совпадение потребностей и интересов убеждающего со своими собственными и необходимость придерживаться именно предписываемого варианта поведения.

Значит, манипуляционная технология — метод целенаправленного психологического воздействия на сознание личности или группы людей, основанный на некритическом (и часто неосознанном) восприятии информации. Его суть заключается в том, что он непосредственно вызывает определенное психическое состояние, не нуждаясь в доказательствах и логике. В отличие от убеждения, когда вывод должен быть сделан принимающим информацию самостоятельно, при внушении достигается не согласие, а просто принятие информации, основанное на готовом выводе.

То есть, мобилизационные, маркетинговые и манипуляционные технологии воздействуют на волю человека на разных стадиях ее формирования и, используют для этого разные аргументы.

В зависимости от конкретного исторического этапа и использующегося на данном этапе политического режима, в обществе доминирует применение определенного типа технологий воздействия.

На протяжении многих веков основным субъектом политической жизни являлось государство. Обладая широкими полномочиями, оно открыто использовало принудительное воздействие по отношению к объектам управления — обществу и отдельно взятому человеку.

Любые инициативы объекта ставились под контроль. Показателем того, что объект абсолютно не участвовал в принятии решений, являлся тот факт, что выборы и другие процедуры, направленные на выявление общественного мнения, либо отсутствовали, либо использовались сугубо формально.

В этих условиях воздействие на сознание и поведение человека осуществлялось, преимущественно, с помощью мобилизационных технологий, то есть, носило характер угрозы применения санкций. Как правило, они выражаются в форме приказа: субъект сказал — объект сделал.

Однако постепенно содержание парадигмы политической жизни меняется. Беспрекословное подчинение человека установленной свыше государственной власти, по мнению многих исследователей, сменяется все возрастающей ролью Личности в политической истории.

В ХХ веке государству, в соответствии с тенденциями демократизации, все чаще приходится делить власть с новыми негосударственными политическими субъектами — обществом, отдельными социальными группами и с отдельной личностью.

Однако негосударственным субъектам политики было довольно сложно конкурировать с государством за власть. Причина этого заключалась в неоспоримом преимуществе государства: оно обладало исключительными полномочиями на использование открытого принуждения по отношению к субъекту управления.

Не имея возможности использовать методы открытого принуждения для того, чтобы заставить человека действовать в своих интересах, негосударственные субъекты были вынуждены искусно маскировать свои методы принуждения, заставляя человека поверить в то, что он сам принял необходимое манипуляторам решение.

Постепенно не только негосударственные субъекты управления, но и само государство начинает переходить от преимущественного использования технологий принуждения к технологиям внушения.

Еще Руссо, разрабатывая свою теорию общественного договора, заметил: «Самый сильный никогда не бывает достаточно силен, чтобы постоянно быть господином, если только он не превращает своей силы в право, а повиновение в долг».

При всех видимых преимуществах сила весьма уязвима: она испытывает нужду во внушительных ресурсах и требует мощного ввода энергии для воспроизводства растрачиваемого потенциала. Она устраняет лишь внешние признаки сопротивления, но не его глубинные причины.

Соответственно, технологии внушения, «воздействующие на голову» человека, во многих случаях обеспечивали гораздо более эффективное подчинение объекта, чем открытые технологии принуждения, «воздействующие на тело», то есть использующие силовое воздействие по отношению к объекту управления. Данные технологии принуждают объект к совершению какого — либо действия таким образом, что у него создается видимость, что он сделал свой выбор самостоятельно, без принуждения извне.

Если к периодам господства технологий принуждения применим лозунг «Не можешь — поможем, не умеешь — научим, не хочешь — заставим!», то к периодам приоритетного использования технологий внушения как нельзя лучше подходит лозунг: «Не хочешь — мы тебе так промоем мозги, что захочешь».

Однако постепенно все большее распространение получают демократические принципы управления, при которых государство все меньше вмешивается в личную жизнь людей. Действия и взаимоотношения индивидов, в соответствии с их личными интересами, целями и желаниями выходят за рамки регламентируемой государством сферы. Это — сфера самоуправления людей, гражданское общество.

Соответственно, глубокие социально — экономические и политические изменения в мире приводят к тому, что объект управления, в его прежнем понимании, перестает существовать. Он приобретает иной облик — становится более образованным, более информированным, более требовательным к власти.

Повышение роли индивида приводит к тому, что граждане начинают участвовать в политическом управлении, причем как прямо (непосредственно), так и косвенно (опосредованно).

Наиболее массовыми формами прямого участия являются выборы и референдумы. Прямое воздействие на политико-управленческие процессы оказывает общественное мнение, выраженное через опросы, средства массовой информации и различные формы политического участия (митинги, демонстрации, посылка писем и т.д.).

В качестве посредников между гражданами и управленческими структурами выступают избираемые населением представители, прежде всего депутаты. Немалая роль в этом принадлежит и таким посредникам, как политические партии, другие общественные организации и движения, представляющие интересы всех основных слоев и групп.

Следствием повышения роли объекта управления является то, что он начинает испытывать недоверие к простым технологиям внушения.

В этой ситуации у субъекта политического управления существует три выхода — либо обратиться к использованию более сложных внушающих комбинаций, либо снова обратиться к преимущественному использованию технологий принуждения, либо, приспособившись к новым реалиям, использовать совершенно иной тип политического воздействия.

Следовательно, на современном этапе политической жизни альтернативой технологиям, основанным на внушающем и принуждающем воздействии, становятся технологии, основанные на убеждении.

Переход к приоритетному использованию маркетинговых технологий — не одномоментный процесс. Использование таких технологий зависит от существования конкурентных условий. Однако в политической сфере на протяжении долгого времени ситуация соревновательности (да и то — номинально) ограничивалась выборным процессом, а под маркетинговыми технологиями подразумевались лишь технологии избирательные.

Начиная с 70- х годов ХХ века, ситуация соревновательности стала все чаще проявляться и в сфере управления имиджем государственных органов. Это свидетельствует о том, что конкуренция становится нормой многих сфер политической жизни.

В свою очередь, такая тенденция послужила причиной перехода от разового использования маркетинговых технологий к пониманию маркетинга как философской концепции, его использованию как целостной стратегии в управлении имиджем государственных органов.

Переход к приоритетному использованию маркетинговых технологий проходит в своем развитии несколько стадий.

На начальных стадиях использования — производственной и сбытовой — данные технологии ориентированы на получение одномоментной выгоды. На современном этапе, по мере развития цивилизованного бизнеса, повышения жизненного уровня населения, возрастания его социальной и политической активности, одной из главных целей маркетинговой стратегии стало создание лояльного потребителя. Это обусловило переход от производственной и сбытовых стадий маркетинговой стратегии к социально ориентированной стадии.

По мнению Ф. Котлера — «концепция социально-ответственного маркетинга провозглашает задачей организации установление нужд, потребностей и интересов целевых рынков и удовлетворение потребителей более эффективными, чем у конкурентов, способами при сохранении или укреплении благополучия потребителя и общества в целом».

В рамках социально — ответственного маркетинга данные технологии ориентируются, преимущественно, на обратную связь, диалог политического субъекта с политическим объектом.

Необходимо отметить, однако, что при всех положительных последствиях от перехода к использованию политических технологий маркетингового типа, все же идеализация данного типа технологий является ошибкой.

Ошибку чрезмерной идеализации данных технологий допускали еще философы — утописты, полагая, что для свершения социальных преобразований достаточно довести до сознания масс их благие цели [1, 95]. Однако они не учитывали чрезвычайной разнородности различных групп населения и отдельных личностей. То, что отвечает интересам одной социальной группы, неприемлемо для другой. При этом, возникновение интереса предполагает его осознание, которое протекает неравномерно у разных людей. «Первоначально интересы социальной общности обнаруживаются, осознаются, понимаются ее меньшинством, ее передовыми представителями, лидерами. Поэтому отдельные члены соответствующей общности длительное время могут не подняться до осознания своих коренных интересов и даже вступить в конфликт с ними».

То есть, на современном этапе, когда научно- техническое развитие, цели демократического общественного устройства требуют, чтобы внешнее регулирование поведения людей постепенно уступало место саморегулированию, государственные органы все больше внимания уделяют технологиям убеждения. Вместе с тем, чрезвычайная разнородность различных групп населения может приводить к возникновению конфликтных ситуаций при соблюдении общепринятых норм — совершаются правонарушения.

В этой ситуации Российское государство вынуждено использовать и мобилизационные технологии — заставлять соблюдать правовые нормы отдельных граждан, нарушающих установленный порядок. Существует необходимость и в дозированном использовании технологий внушения. Например, эти технологии играет важную роль при воздействии на массы для поднятия уровня политического участия, активности.

Таким образом, в сложной гамме взаимоотношений между государством и обществом, на современном этапе, практически невозможно применять только один инструмент для эффективного воздействия на общественное сознание. Технологии убеждения граждан в необходимости добровольного и добросовестного соблюдения правил поведения в российском обществе, широкая система профилактических и предупредительных мероприятий в должны сочетаться в российском государстве с решительной борьбой и строгими мерами открытого принуждения в отношении опасных правонарушителей, а также, в ряде случаев, и с инструментами скрытого принуждения.