ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ: СУЩНОСТЬ И ПОТЕНЦИАЛ ПРИМЕНЕНИЯ В СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ ИМИДЖЕМ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

Политические технологии мы рассматриваем как инструмент, с помощью которого субъект политического управления оказывает воздействие на сознание объекта. С этой позиции нами выделяется три основных типа технологий:

-   политические технологии мобилизационного типа;

-   политические технологии маркетингового типа;

-   политические технологии манипуляционного типа;

Вышеперечисленные типы политических технологий имеют общую цель — воздействие на волю объекта, так как любые «психологические процессы в человеческом сознании завершаются волевой деятельностью, и деяние, и акт поведения, выступает как форма проявления активности человека, его воли. Воля человека есть сознательная организация и саморегуляция человеком своей деятельности и своего поведения, направленная на преодоление трудностей при достижении поставленных целей.

Мы согласны с позицией Д. В. Чухвичева, который считает, что схематически процесс формирования воли можно представить в виде трех ступеней.

Первая ступень включает в себя появление у человека влечения, т.е. еще недифференцированной, недостаточно отчетливо осознанной потребности в чем — либо. На этой ступени стремления человека еще не оформились, цель четко не сформулирована.

Вторая ступень формирования воли человека — возникновение желания. Этот этап характеризуется уже достаточной осознанностью имеющихся потребностей.

И, наконец, на третьем этапе у человека возникает намерение — желание, обусловленное волевым характером. Цель человека определена, способ ее достижения известен. Формирование воли завершено, и человек приступает к достижению цели — решение переходит в действие.

Формирование любой установки, позиции в сознании человека проходит вышеперечисленные три ступени формирования. Показателем того, на какой ступени находится определенная человеческая установка, является то, насколько критично объект способен воспринимать поступающую извне информацию относительно данной установки. На начальном этапе, способность критически оценивать установку является наиболее низкой, а на завершающем, соответственно, наиболее высокой.

Технологии мобилизационного и манипуляционного типов ориентированы, преимущественно, на объект, воспринимающий информацию критично и осознанно. Однако при воздействии на такой объект данные технологии используют разные аргументы.

Принудительное воздействие по отношению к объекту зачастую подразумевает угрозу применения экономических, политических, идеологических санкций. То есть, объект осознает, что действия, к которым принуждает его субъект управления, идут вразрез с его собственными желаниями, являются насилием над его волей, однако, он осознает и то, что невыполнение требований субъекта повлечет для него еще более худшие последствия.

Соответственно, мобилизационная технология — метод целенаправленного психологического воздействия на сознание личности или группы людей, основанный на том, что личность или группа людей критически и осознанно воспринимает информацию, но при этом вынуждена поступать вопреки собственным желаниям, так как иные ее поступки или высказывания могут повлечь за собой нежелательные для него последствия.

В отличие от мобилизационных технологий, маркетинговые технологии по отношению к объекту, критично и осознанно воспринимающему информацию, используют не угрозу применения силы, а силу убеждения. В этом случае объект имеет возможность выбора — он может подчиниться или не подчиниться субъекту управления, в зависимости от того, насколько позиция субъекта близка ему. В случае совпадения позиций, объект управления идентифицирует свою волю с волей субъекта управления и на этой основе добровольно признает за субъектом право управлять, а за собой — необходимость подчиняться.

Соответственно, технология убеждения — это метод целенаправленного психологического воздействия на сознание личности или группы людей, основанный на критическом и, чаще всего, осознанном восприятии информации. Суть этого метода заключается в том, чтобы с помощью логических аргументов сначала добиться от человека внутреннего согласия с определенными умозаключениями, а затем на этой основе сформировать и закрепить новые установки (или трансформировать старые), соответствующие поставленной цели.

В отличие от технологий мобилизационного и маркетингового типов, технологии, воздействующие путем внушения, ориентированы, по преимуществу, на некритически мыслящего субъекта, то есть, на субъекта, не имеющего своих четко выраженных представлений.

Как отмечал знаменитый физиолог Бехтерев, манипуляционные технологии влияют «не путем логического убеждения, а непосредственно воздействует на психическую сферу без соответствующей переработки, благодаря чему происходит настоящее прививание идеи, чувства, эмоции или того или иного психофизического состояния».

«Внушение, в отличие от убеждения, проникает в психическую сферу помимо личного сознания, входя без особой переработки непосредственно в сферу общего сознания и укрепляясь здесь, как всякий предмет пассивного восприятия».

Иными словами, манипуляционная технология искусственно формирует у личности определенное желание, потребность путем подмены первой ступени процесса формирования воли — появления у человека первичного влечения как результата потребности. Вместо этого человеку подставляется уже готовый интерес убеждающего, а дальше убеждаемому предоставляется возможность осознать совпадение потребностей и интересов убеждающего со своими собственными и необходимость придерживаться именно предписываемого варианта поведения.

Значит, манипуляционная технология — метод целенаправленного психологического воздействия на сознание личности или группы людей, основанный на некритическом (и часто неосознанном) восприятии информации. Его суть заключается в том, что он непосредственно вызывает определенное психическое состояние, не нуждаясь в доказательствах и логике. В отличие от убеждения, когда вывод должен быть сделан принимающим информацию самостоятельно, при внушении достигается не согласие, а просто принятие информации, основанное на готовом выводе.

То есть, мобилизационные, маркетинговые и манипуляционные технологии воздействуют на волю человека на разных стадиях ее формирования и, используют для этого разные аргументы.

В зависимости от конкретного исторического этапа и использующегося на данном этапе политического режима, в обществе доминирует применение определенного типа технологий воздействия.

На протяжении многих веков основным субъектом политической жизни являлось государство. Обладая широкими полномочиями, оно открыто использовало принудительное воздействие по отношению к объектам управления — обществу и отдельно взятому человеку.

Любые инициативы объекта ставились под контроль. Показателем того, что объект абсолютно не участвовал в принятии решений, являлся тот факт, что выборы и другие процедуры, направленные на выявление общественного мнения, либо отсутствовали, либо использовались сугубо формально.

В этих условиях воздействие на сознание и поведение человека осуществлялось, преимущественно, с помощью мобилизационных технологий, то есть, носило характер угрозы применения санкций. Как правило, они выражаются в форме приказа: субъект сказал — объект сделал.

Однако постепенно содержание парадигмы политической жизни меняется. Беспрекословное подчинение человека установленной свыше государственной власти, по мнению многих исследователей, сменяется все возрастающей ролью Личности в политической истории.

В ХХ веке государству, в соответствии с тенденциями демократизации, все чаще приходится делить власть с новыми негосударственными политическими субъектами — обществом, отдельными социальными группами и с отдельной личностью.

Однако негосударственным субъектам политики было довольно сложно конкурировать с государством за власть. Причина этого заключалась в неоспоримом преимуществе государства: оно обладало исключительными полномочиями на использование открытого принуждения по отношению к субъекту управления.

Не имея возможности использовать методы открытого принуждения для того, чтобы заставить человека действовать в своих интересах, негосударственные субъекты были вынуждены искусно маскировать свои методы принуждения, заставляя человека поверить в то, что он сам принял необходимое манипуляторам решение.

Постепенно не только негосударственные субъекты управления, но и само государство начинает переходить от преимущественного использования технологий принуждения к технологиям внушения.

Еще Руссо, разрабатывая свою теорию общественного договора, заметил: «Самый сильный никогда не бывает достаточно силен, чтобы постоянно быть господином, если только он не превращает своей силы в право, а повиновение в долг».

При всех видимых преимуществах сила весьма уязвима: она испытывает нужду во внушительных ресурсах и требует мощного ввода энергии для воспроизводства растрачиваемого потенциала. Она устраняет лишь внешние признаки сопротивления, но не его глубинные причины.

Соответственно, технологии внушения, «воздействующие на голову» человека, во многих случаях обеспечивали гораздо более эффективное подчинение объекта, чем открытые технологии принуждения, «воздействующие на тело», то есть использующие силовое воздействие по отношению к объекту управления. Данные технологии принуждают объект к совершению какого — либо действия таким образом, что у него создается видимость, что он сделал свой выбор самостоятельно, без принуждения извне.

Если к периодам господства технологий принуждения применим лозунг «Не можешь — поможем, не умеешь — научим, не хочешь — заставим!», то к периодам приоритетного использования технологий внушения как нельзя лучше подходит лозунг: «Не хочешь — мы тебе так промоем мозги, что захочешь».

Однако постепенно все большее распространение получают демократические принципы управления, при которых государство все меньше вмешивается в личную жизнь людей. Действия и взаимоотношения индивидов, в соответствии с их личными интересами, целями и желаниями выходят за рамки регламентируемой государством сферы. Это — сфера самоуправления людей, гражданское общество.

Соответственно, глубокие социально — экономические и политические изменения в мире приводят к тому, что объект управления, в его прежнем понимании, перестает существовать. Он приобретает иной облик — становится более образованным, более информированным, более требовательным к власти.

Повышение роли индивида приводит к тому, что граждане начинают участвовать в политическом управлении, причем как прямо (непосредственно), так и косвенно (опосредованно).

Наиболее массовыми формами прямого участия являются выборы и референдумы. Прямое воздействие на политико-управленческие процессы оказывает общественное мнение, выраженное через опросы, средства массовой информации и различные формы политического участия (митинги, демонстрации, посылка писем и т.д.).

В качестве посредников между гражданами и управленческими структурами выступают избираемые населением представители, прежде всего депутаты. Немалая роль в этом принадлежит и таким посредникам, как политические партии, другие общественные организации и движения, представляющие интересы всех основных слоев и групп.

Следствием повышения роли объекта управления является то, что он начинает испытывать недоверие к простым технологиям внушения.

В этой ситуации у субъекта политического управления существует три выхода — либо обратиться к использованию более сложных внушающих комбинаций, либо снова обратиться к преимущественному использованию технологий принуждения, либо, приспособившись к новым реалиям, использовать совершенно иной тип политического воздействия.

Следовательно, на современном этапе политической жизни альтернативой технологиям, основанным на внушающем и принуждающем воздействии, становятся технологии, основанные на убеждении.

Переход к приоритетному использованию маркетинговых технологий — не одномоментный процесс. Использование таких технологий зависит от существования конкурентных условий. Однако в политической сфере на протяжении долгого времени ситуация соревновательности (да и то — номинально) ограничивалась выборным процессом, а под маркетинговыми технологиями подразумевались лишь технологии избирательные.

Начиная с 70- х годов ХХ века, ситуация соревновательности стала все чаще проявляться и в сфере управления имиджем государственных органов. Это свидетельствует о том, что конкуренция становится нормой многих сфер политической жизни.

В свою очередь, такая тенденция послужила причиной перехода от разового использования маркетинговых технологий к пониманию маркетинга как философской концепции, его использованию как целостной стратегии в управлении имиджем государственных органов.

Переход к приоритетному использованию маркетинговых технологий проходит в своем развитии несколько стадий.

На начальных стадиях использования — производственной и сбытовой — данные технологии ориентированы на получение одномоментной выгоды. На современном этапе, по мере развития цивилизованного бизнеса, повышения жизненного уровня населения, возрастания его социальной и политической активности, одной из главных целей маркетинговой стратегии стало создание лояльного потребителя. Это обусловило переход от производственной и сбытовых стадий маркетинговой стратегии к социально ориентированной стадии.

По мнению Ф. Котлера — «концепция социально-ответственного маркетинга провозглашает задачей организации установление нужд, потребностей и интересов целевых рынков и удовлетворение потребителей более эффективными, чем у конкурентов, способами при сохранении или укреплении благополучия потребителя и общества в целом».

В рамках социально — ответственного маркетинга данные технологии ориентируются, преимущественно, на обратную связь, диалог политического субъекта с политическим объектом.

Необходимо отметить, однако, что при всех положительных последствиях от перехода к использованию политических технологий маркетингового типа, все же идеализация данного типа технологий является ошибкой.

Ошибку чрезмерной идеализации данных технологий допускали еще философы — утописты, полагая, что для свершения социальных преобразований достаточно довести до сознания масс их благие цели [1, 95]. Однако они не учитывали чрезвычайной разнородности различных групп населения и отдельных личностей. То, что отвечает интересам одной социальной группы, неприемлемо для другой. При этом, возникновение интереса предполагает его осознание, которое протекает неравномерно у разных людей. «Первоначально интересы социальной общности обнаруживаются, осознаются, понимаются ее меньшинством, ее передовыми представителями, лидерами. Поэтому отдельные члены соответствующей общности длительное время могут не подняться до осознания своих коренных интересов и даже вступить в конфликт с ними».

То есть, на современном этапе, когда научно- техническое развитие, цели демократического общественного устройства требуют, чтобы внешнее регулирование поведения людей постепенно уступало место саморегулированию, государственные органы все больше внимания уделяют технологиям убеждения. Вместе с тем, чрезвычайная разнородность различных групп населения может приводить к возникновению конфликтных ситуаций при соблюдении общепринятых норм — совершаются правонарушения.

В этой ситуации Российское государство вынуждено использовать и мобилизационные технологии — заставлять соблюдать правовые нормы отдельных граждан, нарушающих установленный порядок. Существует необходимость и в дозированном использовании технологий внушения. Например, эти технологии играет важную роль при воздействии на массы для поднятия уровня политического участия, активности.

Таким образом, в сложной гамме взаимоотношений между государством и обществом, на современном этапе, практически невозможно применять только один инструмент для эффективного воздействия на общественное сознание. Технологии убеждения граждан в необходимости добровольного и добросовестного соблюдения правил поведения в российском обществе, широкая система профилактических и предупредительных мероприятий в должны сочетаться в российском государстве с решительной борьбой и строгими мерами открытого принуждения в отношении опасных правонарушителей, а также, в ряде случаев, и с инструментами скрытого принуждения.

You can leave a response, or trackback from your own site.

Leave a Reply